Эротическая проза

RSS лента
Она вошла. Он слышал шорох ее одежды и ощущал запах дешевого алкоголя сопровождающий Её.

"... -- В-в-вонюче? Я ж пердупреждала, ч-ч-что долго в бане не бывала..."


Оказавшись в городе, деревенский заяц убедился в том. что о своей репутации больше заботились не городские крольчихи, а их алчные самцы, благодаря которой они ловко «втюхивали» друг другу морковку и «рубили» на этом хорошую «капусту»..


От лютой, безысходной жути Смайла взяло зло. Постоянно, во все проведённые среди шайтанов годы, лавировал, присматривался, приспосабливался, изучал! Надоело. Встал, с грохотом захлопнул дверь. Зверем прошёлся из угла в угол.

Ковровая дорожка… Кадка с пальмой, фонтанчики. На обе стороны – деревянные двери кают. Спустя четверть часа эту бархатную тишину захлестнёт тожество плоти в наихудшем из вариантов. Слишком близко граничат в шайтаньих инстинктах размножение и убийство. Даже пища отходит на второй план, пища – бонус.

«Не взрывом, фемины, начинается абордаж... Не развороченным люком входного отсека. Не дымом в лифте, не криками трансов стюардесс. Первый гарпун виртуален. Хак – вход. Система видеонаблюдения подключена. Вот мы и вошли! Мы уже внутри, фемины! Ну, с чьих булочек, с какого воротничка следим? Где вы крепите камеру? В ямке между ключиц? Обзор сто восемьдесят градусов, приятный бонус! Какие сочные округлости под панорамой бассейна колышутся!..

Ледяные пересечения осветительных прожекторов. Выхваченный ими столик. Восемь переговорщиков за столом. Восемь чашек молочно-белого фарфора, гофрированные, тонкие – на просвет. Чай налит, полынный чабер готовится рядом в котелке. Завиток ручки двумя пальцами взять – хрустнет, за бортик чашки взять – раздавишь. Шайтаны никак не берут. Сидят изваяниями, вниз смотрят. Смайл тоже не берёт.


Моногамия стала очередным камнем преткновения между феминами и Чертовками Легалайза. Прилетевшая за Мишелем, Джули без обиняков, в лоб сформулировала проблему: – Суки завистливые, сами не могут и другим не дают! Подразумевалось: по деньгам не потянут содержать больше одного мужчины.

Боче Бондарю не нужен в хозяйстве такой бестолковый кастрат. К тому же, осу ему вернули. Последняя ночь у оселенца в гостях, наутро за Мишелем прилетает Джули. Шарира висела на подруге, шушукалась. Мила, обнимая её, не отрывалась от ноутбука. – Хочешь кое-что узнать про своего друга? – спросила она у Мишеля. – Извини, врага?

Пробуждение Смайла поставило жирный крест на его надеждах. Он лежал, распластавшись на спине, повсюду паутина. Надевшая хитончик, причесавшаяся совка сидела, как воспитанный щенок, поодаль, ждала. Каскад волос на макушке, будто она – пальма в углу.

Шайтаны пожертвовали двумя модулями, согласившись на их затопление. Одним - ради кабинета для Смайла вторым, с парой челноков внутри ради опоры для их стремительного вертикального старта. Оба затоплены возле острова, на локоть под водой. Герметичные, дыхальцами наружу. Вход выглядел как расступающиеся хляби болотные, в пещеру Дудника ведущие, раскатанная стальная дорожка в местный ад. Нутро модуля светится туманной холодной синевой.

Случился многосторонний конфликт интересов. Поделиться хотя бы одной из своих луковок Бондарь и не помышлял! Отродясь завалящей осы не продал, у него фишка такая, его гарем, его луковая грядка! Ловить ничейную осу – привлекать внимание. Редкость, чтоб на осу приходился единственный оселенец унюхавший выследивший её. И тут он вспомнил про Шариру. Она мелкая, особенная, всегда готова, не надо ждать.

– Мясной обед, вплоть до пироженок, – предупредил Смайл. – Надеюсь, ты не против? С хлебушком перебои, хлеб – дефицит, но мяса – завались. Пол засохшего яблочка осталось, поделиться? Гы-гы. Дверь распахнулась, четверо шайтанов несли на блюде пятого – золотистого, жареного шайтана.

Заявляться к аборигенам без приглашения и без стеклянных бус – не самая лучшая идея. Над санаторием раскрылся плоский зонт невиданной взлётно-посадочной полосы. Ракеты сновали, демонстрируя торопливость, которая заповеднику не к лицу. При доступности свежих новостей в интернете, отправляясь за хозяйственной мелочёвкой, Боча из старого аэропорта по просьбе Омелы привозил ей вороха местных газет. За последнюю неделю в них утонул весь дом.

«Дааа, Смайл, опытный ты садист, – подумал Дрон. – Знаешь, что качели – хуже всего». Как по щелчку пальцев на следующий день его положение изменилось снова… Светский приём, званый обед! Немноголюдный, точней – немногошайтанный, но это не мелкие служки, манеры – на высоте.

С каких времён, от какого монумента на острове сохранился этот мраморный шар? Позеленел, потрескался, но не развалился и в болотистую почву не ушёл. Ждал своего места и дождался, вокруг него выросла оранжерея Омелы. Притенённый, идеальный для огромных глаз манчкина уголок, накрытый слюдяным куполом. Разворотив узкий вход и оказавшись в сумраке под куполом, Боча обнаружил следы заявленной обманщицей деятельности: рассаду, черенки.

В осветительные иллюминаторы станции, горизонтальные бойницы, ещё час… два… три... сочился медный свет, после того, как Смайл бросил Дрона наедине с тушей мегапанголина и всем, что должно выползти из неё ночью. Есть время поразмыслить, проникнуться торжественностью момента. Бродить вдоль железных стен, искать выход. Выхода не нашлось.

Страницы: 1 2 3 4 ... 12

← Назад