НА ПЕРЕДНЕМ КРАЕ НАУКИ

9 октября 2017 - kolkovskiy

 КНИГА "В ДВИЖЕНИИ ВЕЧНОМ". Эпилог.
ИЗ ГЛАВЫ ТРЕТЬЕЙ "ТЕОРЕТИКИ"


1
НА ПЕРЕДНЕМ КРАЕ НАУКИ

Кафедру теоретической физики избирали на факультете самые подготовленные студенты. И это обычное дело в любом университете, поскольку теоретик есть особенный физик в рамках общей единой науки. Здесь именно "он" теоретик - и все остальные, между теоретиком и прочими физиками дистанция неизмеримая. Выпускник-теоретик настолько выше в математической подготовке обычного доктора наук (т.н. "зкспериментатора"), что даже невозможно и сравнивать. Здесь подлинно другой отсчет, другой уровень, здесь подлинно другое измерение.

Самый остепененный экспериментатор орудует простыми формулами, он видит на шкале своего измерительного прибора конкретную цифру. И потому его главное математическое орудие цифра. Экспериментатор частенько сам изобретает, проектирует и создает исследовательские приборы, и потому он обязательно инженер, инженер в такой же степени, как и ученый. В руках экспериментатора, как средства научного поиска прибор и опытный образец, исследуемое вещество; в руках же теоретика единственно авторучка.

Экспериментатор двигает науку приборным исследованием свойств вещества, теоретик же силой творческой мысли вооруженной до зубов математикой. Причем эта математика предельно абстрактна, формализована, доступная для понимания очень немногим. И потому даже самый остепененный экспериментатор, как и обычный школьник, как правило, очень далек от всех этих групповых и вариационных формализмов, многоранговых тензорных нагромождений, многомерных неевклидовых пространств и геометрий.

Да-да, какие-то первичные основы экспериментатору пытались заложить вначале на общих курсах, но лишь в крохотной доле. Да и этот мизер экспериментатор легко и просто "забывает", ведь ему экспериментатору это "не нужно". Его научный прибор, опять же, измеряет не формализмы и нагромождения, его прибор измеряет конкретную цифру. Получив числовую последовательность, экспериментатор далее строит графическую зависимость, а вот объяснить эту зависимость... Сегодня во времена строгого разделения специализаций это уже не его забота, не "его дело", сегодня для этого у него есть под рукой теоретик.

Теоретику вышеперечисленные математические абстрактные построения излагаются отдельными годовыми курсами. Для теоретика вышеперечисленное есть база, фундамент, без которого нынче не ступишь и шагу. Теоретик особенный физик, это высшая лига, элита. Это тот завидный контингент ученых, что движет сами основы науки, открывая иные пути. Математика и авторучка вот два главных орудия теоретика, а к ним пытливый ум, всесилие мысли и дерзкие взоры за грани. Теоретик способен объять необъятное, ему подвластно зажать в гранит уравнений как саму Вселенную в целом, так и движение ее мельчайших частиц вплоть до самого далекого ныне кваркового уровня.

Теоретик сегодня подлинно на переднем крае науки, ведь сегодня время открытий "на кончике пера". Сегодня теория сплошь и рядом идет впереди эксперимента, когда из совершенно абстрактных, вроде бы, математических построений удается выдернуть наружу то сердцевинное целое, что впоследствии с восторгом подтверждает и опыт.

Отсюда легко догадаться, какой выбор я сделал после второго курса. Теоретик, теоретик! - и нет колебаний малейших, ведь в выборе этом бежало, стремилось по руслу мечты.


2
ОБЩИЙ ВЫБОР

Гигантская дистанция в уровне знаний, что разделяла нас с Лебединским Андреем вначале студенчества, значительно сократилась уже во втором полугодии. Я добился поставленной цели (пускай и не формально, зато по сути),  я снова вскочил на некий возвышающий гребешок. Следующую свою третью сессию я сдал и вовсе на отлично, тем самым даже формально сравнявшись с Андреем - вот и была достигнута цель полноценно, вот я был и круглый отличник! Круглый отличник и без всяких натяжек.

Я не сбавлял и далее. Как следствие, мой познавательный уровень рос как на дрожжах, и к концу второго курса принципиальной разницы между нами уже не было. Спору нет, конечно же, в энциклопедическом смысле уровень знаний Андрея был и теперь несравненно выше, однако только энциклопедически, вширь, но отнюдь не базово. И это было гораздо важнее в моем понимании.

Знания, они ведь для чего нужны из соображений наивысших? Чтобы двигать и двигать вперед горизонты познания, для того, чтобы решать прорывные задачи. А это задачи особые, это задачи на прорывной интеллект.  Это задачи отнюдь не школьные, когда алгоритм известен, когда набив усердием руку, ты их будешь решать налегке по шаблону, ты будешь их щелкать как орешки мешками подряд. Прорывные задачи совершенно иного порядка, это задачи, которых еще никто не решил, и поэтапных шаблонов никто не придумал. И вот здесь на кону как раз не набивка руки, не уровень знаний, а нечто иное. Здесь на кону стоит то, что даже загадка назвать...

Рейтинг: 0 добавить в избранное

Загрузка комментариев...

← Назад